Детектив

Белая стрела

Продолжение. Начало читайте: http://marshrut74.ru/belaya-strela-1/http://marshrut74.ru/belaya-strela-ii/http://marshrut74.ru/belaya-strela-iii, http://marshrut74.ru/belaya-strela-ivhttp://marshrut74.ru/belaya-strela-v/http://marshrut74.ru/belaya-strela-vi/http://marshrut74.ru/belaya-strela-vii/http://marshrut74.ru/belaya-strela-viii/http://marshrut74.ru/belaya-strela-ix/http://marshrut74.ru/belaya-strela-x/ и http://marshrut74.ru/belaya-strela-xi/

Говорят, Микеланджело сказал про своего «Давида», что этот шедевр всегда находился в камне, а скульптору всего лишь надо было его разглядеть и вырубить. Также и Вилен (а до этого и Сергей) разглядели, а потом и «вырубили» образ директора ЧОПа, Александра Вяземского, двоюродного брата по материнской линии Горика Серговича.

Что можно сказать про Вяземского? Ему было 45. Он, конечно, любил роскошь. Автомобили Porsche и BMW, двухуровневая квартира, коттедж, «фаянс японского сортира»… А для души у директора был домик в тайге, который внешне и производил впечатление брошенного, но на самом деле охранялся по полному разряду. За домиком присматривали егеря, у которых были неподалеку кордоны, а кроме того, у домика был свой персональный смотритель, которому директор доверял. Но об этом чуть позже.

При аресте, когда пришли с обыском в контору охранного предприятия, Вяземский вел себя демонстративно спокойно, на вопросы отвечал вдумчиво и обстоятельно, расписался везде, где было предложено.

…Вилен пришел к арестованному под вечер. Вяземского содержали одного в двухместной камере. Обе постели, и директорская, и вторая, бесхозная, были аккуратно заправлены. На столе, который выполняет роль обеденного и письменного, ничего не было.

— А разве ты ведешь это дело? — спросил Вяземский (они были немного знакомы с майором).

— Нет, тут наши областные на следствии. А я просто так. Я, можно сказать, по личному вопросу.

— Ох, и настырный же ты парень, Вилен Ленин, — сказал арестант. — Паука тогда на шахтах выследил, сейчас и под пулями полежал, и едва тебя грейдер в канаве не похоронил, а все неймется.

— Ты бы поумерил свою прыть, — грозно сказал Вилен. — Возомнил тут себя «царьком». Решил, что ты все контролируешь, даже свою «тайную полицию» создал. Ты думаешь, мы не поняли, кто эти пьяные реьята у гостиницы «Артист»? Пока не меркнет свет, пока горит свеча… Э-хе-хе, Шура… Слабоват ты еще устраивать слежку за оперативниками.

Тот смолчал, отвел взгляд.

— Вижу, ты хорошо осведомлен о всех обстоятельствах дела, — продолжил майор.

— Да ты, уж я думаю, и сам все допираешь.

— Допираю, — кивнул Вилен. — Как же так получилось, что ты на офицеров стал охотиться?

— Я? — директор свел брови к переносице.

— Ты же все, как по нотам, расписал. Как на номера нас выставил, это была ловушка для Сергея, так ведь? Слишком близко он подобрался к тебе со своим расследованием, — Вилен выдержал паузу. — Теперь мне все стало понятно. Сначала ты выгоняешь вниз по каналу Паука, следом за ним, ты знаешь, отправимся и мы с Сергеем. Твой снайпер отстреливается у Гнилого ручья и уходит к камням, где поджидает нас. Просто удача для тебя и твоего стрелка, что мы поехали с лесником, а не с моряками, хотя я думаю, это бы вас не остановило… Твой стрелок промахивается, к его «лежке» поднимаемся мы, и тут ты решаешь: чего время зря терять, стрелять, так стрелять… Глубоко Сергей подкопался под тебя, так ведь?

Арестант хмыкнул, промолчал, а Вилен продолжил:

— У меня один вопрос — кто первый стрелок? Рассказывают, что за твоим зимовьем присматривает один прапорщик. Это он стрелял?

Вяземский многозначительно улыбнулся и снова промолчал.

— Ну, можешь и дальше запираться, — сказал майор. — Прапорщик уже в розыске, скоро его отыщут, и интересно будет послушать его показания.

— Да он ничего толкового рассказать не сможет…

— Это еще почему? Засекреченная организация? — пошутил Вилен. — Или ты его тоже в расход и прикопал уже где-нибудь на опушке? Какая-то О.П.Г. у вас получается! — продолжил майор. — Шайка убийц.

— Ну, на войне — как на войне, а гражданских мы не убиваем.

— А Фаллы? А Мухаммадеев?

— Ну, Мухаммадеев… Так он такой погром устроил на станции… А журналистка сама к нам лезла. Словно у нас медом намазано. С женщиной, конечно, перестарались. Отдельный перегиб вышел. Ее не надо было, конечно, убивать. Но я бы не стал так рьяно защищать Ирину Фалл. У нее свой интерес был к нашей «Белой стреле».

— Это какой же?

— А вот такой. Много будешь знать, скоро состаришься. Кстати, как там твой большелапый начальник поживает? Давно уж он подбирался ко мне. Наверное, целую папку материалов на меня скопил. Хитрый уж он очень охотник, дотошный… Ну что ж, Вилен, для тебя начинается интересная жизнь, — сказал арестованный, и в словах его звучала угроза. — Ты думаешь, я наверху этой «пищевой цепочки»? Нет. Там такие люди, что тебе и не снилось. И сегодня за твою жизнь никто и ломаную копейку не даст…

— Ломаного гроша, что ли? — шутливо переспросил Вилен.

— Все шутки шуткуешь? Ну-ну…

— Да нет, не до шуток мне теперь, — сказал Вилен и неожиданно сменил тему: — А все-таки для чего вам «Белая стрела» понадобилась? То, что на поезде возили героин, это понятно, тут даже ни капли сомнений нет. Сколько еще этой дряни будет перевозиться с юга на север? Тонны? Десятки и сотни тонн? Логично предположить, что «Белая стрела» отрабатывала и обратные рейсы в Среднюю Азию. Возила туда, скажем, оружейный плутоний. А?

Директор проигнорировал этот вопрос.

— Да нет, вы бы за это не взялись — там же специальные емкости нужны, — продолжал майор. — Нет, что вы! Вы же не враги своему здоровью.

— Эх, Вилен-Вилен, не я создал эту систему, не мне ее и разрушать.

— Что ты имеешь в виду?

Вяземский попросил сигарету. Вилен протянул свою пачку, в которой уже который день у него неизменно оставалось 19 сигарет. И арестант написал на пачке всего одно слово: «Алконост». На этом контрразведчик и директор расстались.

20.

— Как же так получилось, что ты увидела меня во время аварии? — спросил Вилен у жены. Он глубоко вздохнул и тут же схватился за бок — хоть Господь и уберег от серьезных травм в ДТП, два ребра у майора все-таки были сломаны.

— Самое главное, что ребята быстро среагировали и кинулись к тебе, — ответила Юлия. — Спасибо товарищу полковнику… А так я много чего про тебя вижу Например, последнее время рядом с тобой постоянно какой-то старик. Мне кажется, я его знаю. Но он всегда отворачивается от меня, и я не могу увидеть его лицо.

…Алконостом в древнерусских летописях величали птицу с большим клювом и красивым оперением. «Аконостом» назвали новую группу «сильных» наркотиков, которые в отличие от всех широко известных героинов, кокаинов и проч. были не растительного, а животного происхождения. В лабораторных условиях делались вытяжки из биологического материала, которая и становилась сырьем для наркотиков группы «Алконост».

Специалисты предрекают, что наркотики животного происхождения очень скоро отодвинут на второй план растительные.

Что же имел в виду Вяземский, когда написал на пачке сигарет Вилена слово «алконост»?

Для производства группы «Алконост», конечно, нужны лаборатории с дорогим современным оборудованием. Организовать тайное производство этого зелья невозможно, такие мощности будут выявлены в два счета. Но это на территории России. Что же касается стран Ближнего зарубежья, особенно среднеазиатских республик…

Теоретически можно предположить, что где-н в предгорьях Тянь-Шаня или в устье Амударьи, где, говорят, на южном берегу наполовину высохшего Аральского моря за сто километров пути встретишь полтора пастуха, оборудована лаборатория для производства наркотиков группы «Алконост».

«По сути это должен быть целый завод, — рассуждал Вилен, — и теперь на «Белой стреле» налажены поставки сверхсовременного наркотика через Урал в Европу. Это, конечно, выглядит, фантастично, но чем черт не шутит! По всей видимости, в белых пластиковых коробках, отснятых Ириной Фалл при разгрузке вагонов на ПИ-13, как раз и перевозят будущего конкурента героина».

Впрочем, есть и еще один Алконост… Конечно, перед тем, как предпринимать решительные действия, многое нужно проверить, что называется, необходимо доработать версию. Вилен-то знал, кто этот старик из видений Юлии.

21.

К концу сентября небо над Ч. стало совсем серым и унылым. Брызнули первые дожди. На пруд «Коммунар», говорят, на несколько дней прилетали лебеди, отправляющиеся в теплые страны. Озеленители перекопали клумбы и газоны, и в парках запахло сырой землей. Голуби и воробьи продолжали жиреть на городских помойках. Бескрайнее зеркало Ш-ского водохранилища потемнело, побежали волны с белыми загривками.

Неожиданно для тех, кто ждал этого или не ждал, Сергею стало лучше, криз миновал, и офицер начал буквально на глазах крепнуть и поправляться. Казалось, на восстановление после такого ранения уйдет месяц или два, но силы быстро возвращались, и вскоре Сергей стал подниматься с кровати, выходить в коридор, а потом и в небольшой больничный сад.

Однажды Вилен заехал в госпиталь к другу, они вышли под яблони дички и сели на старую деревянную скамейку.

— «Белая стрела»… — задумчиво протянул Сергей, словно пробовал это словосочетание на вкус. — Необычное название. Мне это напоминает необычную стрелу необычного Амура — она также попадает в сердце человека, только пробуждает в нем не любовь, а совершенно другое чувство… Жажду наживы, жажду хищнического насыщения.

— Да ты поэт, Серега! — сказал Вилен.

— Станешь тут после такого…

— Что врачи-то говорят? Скоро тебя выпустят?

Сергей обернулся на друга, улыбнулся:

— Вот как раз к снегу на лыжах и выпустят. Что там с нашими Фаллами?

— В крови убитого… назовем его условно судья Фалл, — сказал Вилен. — Условно — потому что я не уверен, что это именно судья Фалл, а не его брат… Так вот в крови убитого обнаружено присутствие какого-то сильного транквилизатора.

— Ого! И что это могло быть?

— Сомневаюсь, что убитый принимал такие медикаменты в лечебных целях — доза была слишком большой. Скорее всего, ему вкололи препарат, чтобы… чтобы он заснул и не смог оказать сопротивления. Надо было, кстати, сразу провести дополнительное исследование тканей трупа, и я уверен, нашлись бы следы инъекции. Но куда уж там! Про этот-то анализ крови почти забыли! Только сейчас стало известно про транквилизатор. Серега! Тут такое дело — Фалла оставили под кайфом в гостиничном номере, зная — я в этом уверен, — что туда придет убийца. Тот появился в свой час, без труда перерезал Фаллу горло и ушел. Теперь вопрос: почему на диване под подушкой лежала «Беретта» Ирины?

— Фалл ведь полз к дивану?

— Да, полз.

— Ну, вот и объяснение. Он знал про пистолет и пытался добраться до него…

— То есть ты предполагаешь, что Ирина тоже замешана в этом?

— Не исключено.

В следующий приезд Вилена разговор продолжился. Контрразведчики сидели на открытой веранде с видом на каменный карьер и сосновый бор.

— Тут есть одно неожиданное предположение. Ход конем по голове, так сказать, — начал Сергей. — Я считаю, что убийство Олега Фалла, который приехал в Ч. под видом своего брата судьи, и Ирины заказал Игорь Фалл. Причина — месть неверной жене и брату, с которым она изменяет… Однако Игорь увел свою жену из гостиницы (возможно, они помирились, но это под большим вопросом) и оставил брата одного, зная, что сейчас к нему явится убийца.

— Не выдерживает никакой критики! — возразил Вилен. — Тут скорее другой вариант. В гостиничном номере убит настоящий Игорь Фалл. Ирина ушла с Олегом… Но это только предположение, нужно «доработать» эту версию… Теперь, что касается «деда»…

Сергей поднялся со скамьи, подошел к периллам веранды.

— Ты действительно считаешь, что он связан с «Белой стрелой»? — спросил он. — Мне кажется, Вяземский просто поставляет Чипа, хочет «вымарать» его. Думает: если уж тонуть, так и старика за собой утащить. На людей такого уровня, как наш генерал, нередко возводят поклеп.

Вилен некоторое время выжидал с ответом.

Продолжение следует…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *