Детектив

Белая стрела

Несколько лет назад первые главы этой повести были опубликованы в газете «МК-Урал», где я тогда работал. Они и сейчас висят на сайте https://chel.mk.ru Тогда повесть называлась «Черная стрела». Но желая дистанцироваться от Стивенсона и приблизиться к оригиналу (поезд-призрак, ставший прообразом моего железнодорожного привидения, в оперативных документах проходил как «Белый верблюд»), я переименовал ее.

Так вот, публикация повести началась, но была прервана. Повествование оборвалось на том месте, когда Вилен возвращался домой на своем «Фольксвагене Поло», а огромный черный грейдер столкнул его с пустынной ночной дороги в кювет. Теперь мы начинаем рассказ с начала. Приятного чтения.

Все герои и события повести вымышлены. Любое совпадение с реальными людьми и происшествиями случайно.

1.

Двухполосная асфальтовая дорога, отражаясь в зеркальном шлеме обтекаемой формы, разделилась на несколько дорог. И они хаотично разбегались вверх, вниз и в стороны. Следом за ними летели сосновые перелески. Мотоциклист мчался на скорости 130 километров час. На обочине промелькнул слегка потрепанный указатель «Ч-145». Секретный город, которому уже полвека, но которого еще несколько лет назад не было на картах.

Перед резким поворотом направо был знаменитый пригорок, и мотоциклист с удовольствием прибавил газу.

На западном пропускном пункте, расположенном у поселка Какыш, к мотоциклисту, который привык, что его тут и без проверки документов пропускают, подошел автоматчик и сказал, что тому нужно пройти в здании поста, его там ждут. Кто бы это мог быть? А человек, ожидавший на КПП, уже вышел на крыльцо и направился к мотоциклисту. На человеке были черный костюм с двумя фалдами, белая сорочка и галстук.

— Вилен!

— Сергей.

Мужчины крепко обнялись.

Тот, что приехал на мотоцикле, Вилен, на правах хозяина предложил пройти внутрь здания КПП, там можно выпить кофе. Тот, что приехал в гости, Сергей, охотно согласился. Офицеры контрразведки были знакомы уже более 10 лет. У Чехова были толстый и тонкий, здесь, у въезда в «секретку», встретились длинный и, мягко говоря, невысокий. У Сергея был рост 2,04, у Вилена — 1,70.

— Боже, Серега, что за маскарад?! — воскликнул Вилен, указывая на костюм приятеля. — Теперь в «конторе» все так ходят?

Сергей промолчал.

— Какими судьбами? — продолжал расспрашивать Вилен.

— Есть тут одно дело…

Был солнечный июльский день. Приятели расположились в отдельной комнате, где был кожаный диван и несколько кресел. На журнальном столике перед мужчинами действительно появились две чашки с дымящимся кофе.

— Ну, рассказывай, с чем приехал,— сказал Вилен.

Он по привычке достал из пачки сигарету, хотел закурить, но остановил себя и только разминал сигарету в руке. Он уже несколько месяцев долго и упорно пытался завязать с этим делом.

Сергей не собирался тянуть кота за хвост и сразу перешел к важному.

— Про убийство московского судьи в Ч. слышал? — спросил он. — Убийца перерезал ему сонную артерию заточенным серпом и потом его и еще такой же серп оставил у трупа.

— То есть серпов было два?

— Да, два. Но какая разница, один или два. Это ж оружие твоего Паука!

— Никакой он не мой, — отказался Вилен. — Просто Паук.

Так прозвали наемного убийцу, на счету которого было несколько именитых мертвецов в городе Ч. и области. У Паука был свой неподражаемый почерк: он нападал на жертву сзади, чиркал ей серпом по шее, а затем бросал свое окровавленное оружие возле трупа и бесследно исчезал. А один труп с перерезанным горлом Паук, оправдывая свое прозвище, замотал в рыболовную сеть и повесил на дерево (убийство было совершено в лесопарковой зоне на берегу водохранилища).

— Но тема-то твоя… Паук-то, — настаивал Сергей.

— Дело прошлое.

Несколько лет назад Вилен расследовал убийство некоего высокопоставленного чиновника, вышел на след Паука и… упустил его. В «конторе» считали, что это стало главной причиной «почетной ссылки» офицера в закрытый город Ч-145.

Вилен маленькими глотками отпивал кофе, смотрел на своего бывшего напарника и думал: «Сергей, а ведь ты просто недолюбливаешь и даже опасаешься моей дорогой супруги Юлии, поэтому, надо думать, и не стал въезжать в «секретку», а дожидался меня на КПП».

— Хорошо, дело прошлое, — согласился Сергей. — Но Ахмета Мухаммадеева ты помнишь?

— Ахмета-то Мухаммадеева? О-хо-хо. Как не помнить такого! И он тоже у нас ошивается? А я думал…

Ахмет Мухаммадеев был старым знакомым Вилена еще по работе в Ч. Ахмет был с юга Казахстана. Он незаконно пересек границу РФ и бродяжничал в нашей области. По оперативной информации, Ахмет был «мулом», наркокурьером. Сам Мухаммадеев, когда его арестовали, рассказывал на следствии, что его действительно пытались завербовать для перевоза героина, но он, Ахмет, бросил семью и детей, сжег свою сапожную будку, в которой работал в городе Мирке, и объявил войну наркобизнесу. Того, кто вербовал «рассвирепевшего сапожника» в Средней Азии, он зарезал; того, кому Мухаммадеев должен был передать товар в Ч., он искал, чтобы также отправить к праотцам. Но не нашел. А вместо героина Ахмет носил в рюкзаке для обмана восемь килограммов сахарного песка.

— Ух ты, боже мой! — продолжал восклицать Вилен. — А я думал, его давно уже экстрадировали из России.

— Нет, не экстрадировали, — Сергей тоже сделал несколько глотков кофе. — Мухаммадеев получил регистрацию и жил в Ч. Он тоже погиб, но самое удивительное то, что в записной книжке убитого судьи было записано имя Мухаммадеева. А напротив него стояла дата — день, когда убили судью. Я предполагаю, что они договорились о встрече в Ч., в гостинице, но…

2.

— Так-так. С этого места подробнее, пожалуйста, — улыбнулся Вилен словам из старой шутки. — Это похоже на завязку детективного романа. Как фамилия у судьи?

— Фалл, Игорь Васильевич.

— Итак, Игорь Васильевич приехал из Москвы в Ч., — продолжил Вилен. — Для чего? У него была служебная командировка? Что он делал в Ч.? С кем, кроме Мухаммадеева, должен был встретиться? Что у них вообще за дела с Мухаммадеевым?

— Вот в этом-то и главная загадка, — Сергей откинулся на спинку кресла, в котором сидел. — Судя по авиабилетам, которые нашли у судьи, он прилетел на Урал за день до того, как его убили, и должен был улететь через два дня. Цель его приезда неизвестна. Судья был в отпуске. Остановился в гостинице «Артист», что на Лесопарковой.

— Может, у него тут подруга была? — предположил Вилен. — Шерше ля фам.

— Вряд ли люди его профессии способны на такие романтические поступки. Да и немолод он уже, этот судья Дредд.

— Как знать, — возразил Вилен, — в тихом омуте, как известно, черти водятся.

— Сам-то ты как? Как жена? Как дети? — продолжал расспрашивать Вилен, он попросил, чтобы принесли еще две чашки кофе. Разговор затягивался.

— Спасибо, все хорошо, — ответил Сергей. — Сын у меня уже в седьмой класс пойдет, дочери три с половиной года.

— Молодец. Молодец, что уговорил жену на второго ребенка. Я вот свою не сумел. А тут ведь надо ковать, пока молодые. Упустишь момент — и всё: у жены уже работа, карьера, все дела… Но вернемся к нашему судье.

— Странное дело, — сказал Сергей, — судья, когда ему перерезали горло, полз к дивану, на котором сидел раньше, когда обедал и дожидался гостя.

— Пистолет, — предположил Вилен, — какая-нибудь маленькая пшикалка. У судьи, вероятно, был пистолет, и он лежал на диване под подушкой или где-нибудь еще, по правую руку от Фалла. Судья ждал гостя, не особо доверял ему и решил обезопасить себя, вооружившись.

— Ну, ты даешь, Ленин! Правильно мыслишь. На диване под подушкой действительно была дамская «Беретта», — Сергей вспомнил прозвище, которое дали Вилену в «конторе» (имя Вилен обозначает Владимир Ильич Ленин), оно сорвалось у него с языка случайно, и тут же извинился: — Не обижайся, что я тебя так по кличке…

— «Ленин» не так обидно, — сказал Вилен. — Вот у нас в «секретке» один парень пришел на работу с галстуком в черную и желтую полоску. Как, ты думаешь, его прозвали?

— Билайн, — догадался Сергей.

— Точно, Билайн. Его и сейчас так зовут… Странно в этой истории другое: вряд ли человек, наделенный властью, такой, как наш судья, стал бы пользоваться дамской «Береттой». Судьи обычно любят что-нибудь покрупнее — Смит-энд-Вессон, например, или кольт 38-го калибра.

— Откуда тогда взялась «Беретта»?

— Женщина. Пистолет принадлежит женщине либо какому-то третьему лицу, кто бы стал связываться с такой детской игрушкой.

— Версия интересная.

— Да, версия интересная. Мы вернемся к ней позже. А сейчас Ахмет Мухаммадеев. Так ты говоришь, его имя было в записной книжке судьи? — спросил Вилен.

— Было. Игорь Фалл записал и дважды подчеркнул его, словно это было очень важно для него. Но в ту же самую ночь, когда был убит Игорь Фалл, на полустанке в пригороде областного центра нашли изуродованное тело Мухаммадеева. Поезд отсек ему голову.

— Вот как! А какая связь с судьей? — Вилен уже полностью растеребил одну сигарету, бросил ее ошметки в пустую пепельницу и взял из пачки другую.

— А вот слушай сюда, —
Сергей порадовался интересу, который проявил его бывший напарник. — Напротив имени Мухаммадеева в записной книжке судьи стояла дата встречи — день, когда было совершено убийство, — Сергей выдержал паузу, — наш Ахмет ехал на встречу с судьей.

— С судьей? Довольно-таки странно. Что может быть общего у него с азиатским бродягой?

— Вот в этом и вся закавыка. Ну, я тут все собрал для тебя. На досуге прочитаешь, — Сергей поднялся и протянул Вилену картонную папку.

— Может, заедешь ко мне? — предложил Вилен. — Жена у меня сегодня борщ сварила. М-м, пальчики оближешь!

— Спасибо. В другой раз.

— Ну, смотри.

3.

Старый двухэтажный дом стоял за тополями на улице Ленина. Дому было 60 лет, его каждые три года белили, а он все равно желтел и осыпался. Двухкомнатная квартира, в которой жил Вилен с женой и дочерью-старшеклассницей, располагалась на втором этаже.

Мотоцикл офицер оставил у подъезда (в Ч-145 не угоняли авто- и мототранспорт, потому что некуда было угонять: кругом «колючка») и затем почти бегом преодолел два лестничных марша вверх. 18 ступеней в общей сложности.

Дочь работала в детском лагере вожатой, ее не было дома, и можно было ходить по квартире в трусах.

Вилен сразу прошел на застекленный балкон, где было оборудовано его рабочее место, и раскрыл папку, которую ему передал Сергей.

Сверху лежали фотографии кровавой расправы над судьей в гостиничном номере. Потом — ксерокопия записной книжки Игоря Фалла, показания гостиничных дежурных: «…с собой у судьи не было багажа, как вселился в номер, так весь день и просидел в нем; заказал ужин на двух персон в гостиничном ресторане с доставкой, но ко второй порции не притронулся».

Логично, подумал Вилен, если судья ждал Ахмета и хотел накормить его.

Далее шли документы, касающиеся гибели Мухаммадеева. Судмедэксперты установили, что его смерть наступила в промежуток между 23.20 и полуночью. В это время через полустанок проходил всего один поезд — Белая стрела.

Что за Белая стрела?

Вот где-то только что Вилен встречал это название в материалах, собранных в папке. Ах да! На одной из страниц записной книжки судьи выведено и снова дважды подчеркнуто это заветное словосочетание — Белая стрела. Что же это за поезд? Надо будет навести про него справки.

Следом Вилен извлек из папки заключение экспертов о серпе, которым было совершенно убийство. Жуть! Кто же придумал таким оружием резать головы людям?

Следов борьбы в номере Игоря Фалла не обнаружили. Значит, либо убийца был знаком судье и тот ждал его появления, либо убийца напал неожиданно.

Но тут возникали другие вопросы. Кому принадлежит «Беретта», которую нашли у судьи? Что за женщина замешана в этой истории?

Вилен снова достал сигарету и начал разлохмачивать ее пальцами. В окно скреблись сосновые лапы. Красота, спокойствие, как в санатории, подумал Вилен.

Продолжение следует…

Использованы фото Татьяны Корецкой

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *